Человек с инженерным образованием думает по-другому

11 сентября 2015

Фото: Ольга Чумаченко

В этом году Казанский национальный исследовательский технологический университет (КНИТУ) отметил 125-летие. В области фундаментальной науки, перспективных технологий, подготовки инженерных и научных кадров КНИТУ является опорным ВУЗом ОПК. На торжества приехали ученые из многих стран мира, главы крупнейших компаний, лидеры отрасли.

Журнал «Редкие земли» также был приглашен на празднование 125-летия, где мы встретились с ректором КНИТУ.

РАССКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КАКОВА СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ ВАШЕГО УНИВЕРСИТЕТА НА БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ.

Эта стратегия сформирована давно, и сегодня мы ее последовательно реализуем. У нас есть программа развития вуза как национального исследовательского университета, утвержденная Правительством Российской Федерации после присвоения нам в 2010 году этого высокого статуса. По ней в течение пяти лет мы получали финансирование из федерального бюджета, а также дополнительное софинансирование из бюджета Республики Татарстан. Теперь мы должны эту программу реализовывать за свои деньги.



ЧТО ВАС БОЛЬШЕ ВСЕГО ПОРАДОВАЛО В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ?

Самое главное, в юбилейные дни мы заложили капсулу на месте строительства общежития и будущего университетского кампуса. Его строительство для нас сейчас первоочередная задача. Согласование проекта еще идет, вариантов по количеству мест несколько — от 400 до 700. Недавно в университете состоялось заседание закрытого совета, посвященное вопросам обороноспособности нашего государства. Этот совет создан в КНИТУ при Центре развития науки, технологий и образования в области обороны и обеспечения безопасности государства под эгидой ВПК России.

РЕЗУЛЬТАТЫ ЗАСЕДАНИЯ СОВЕТА БУДУТ ОПУБЛИКОВАНЫ?

Нет, на то он и закрытый. Одно могу сказать, на совете рассматривалось несколько проектов, которые мы сейчас последовательно реализуем. Был сделан отчет по тому, что уже удалось сделать, и определены планы на будущее. В частности, концерн «РТ-Химкомпозит» скоро запускает программу по развитию малотоннажной химии, связанную с импортозамещением. Программа, как я понимаю, будет иметь федеральное финансирование. И, конечно, то взаимодействие, которое мы планируем наладить, для нас очень важно. У нас прошло совещание с участием председателя научно-технического совета ВПК Российской Федерации — заместителя председателя коллегии ВПК России, главы попечительского совета нашего университета Юрия Михайловича Михайлова и Сергея Александровича Рябых, представителя концерна «РТ-Химкомпозит». На совещании выступали ученые из КНИТУ, которые предлагали свои разработки в области малотоннажной химии и в других областях. Было найдено много точек соприкосновения, и нам есть над чем работать — как в области исследований, так и в плане подготовки кадров. По результатам совещания составлен протокол, мы будем формировать согласованный план работ в этой сфере с концерном «РТ-Химкомпозит», который объединяет порядка десяти разных институтов. С некоторыми из них мы уже работали до этого, в частности, с московским ГНИИХТЕОСом. Дело в том, что они — разработчики технологии силиконов на нашем Казанском заводе синтетического каучука (СК), а мы были генеральным проектировщиком этого производства.

ЧЕМ ВЫ УНИКАЛЬНЫ, ЧЕМ ЛУЧШЕ ВСЕХ В РОССИИ?

Наша приоритетная область — это химическая инженерия в широком смысле слова, включая машиностроение соответствующего направления, автоматизацию, биотехнологии и т.д. В этой области мы, наверное, все-таки вуз номер один в России, потому что нам есть на что опираться. У нас и промышленность работает базовая, слава богу. Мы сумели за эти сложные годы достаточно хорошо развиться. Нам ведь повезло, у нас фонд НИОКР существовал в республике еще в 90-е годы. Он позволил нам в значительной степени сохранить потенциал, люди не разбежались, какие-то деньги были на то, чтобы функционировать. Опять же, скажем, в Москве много соблазнов для молодежи. Никто особо не хочет оставаться работать в университете, потому что здесь мало платят, не очень понятны перспективы развития. С другой стороны, много заманчивого со стороны разного бизнеса, ведь известно, что 80 процентов денег всей России сосредоточены в Москве. А у нас, я считаю, все-таки есть перспектива, стабильно работает промышленность. Много наших выпускников стали руководителями, вплоть до генеральных директоров.

ОБОРОННОЕ НАПРАВЛЕНИЕ — ЭТО ВЕДЬ ТОЛЬКО ОДНО ИЗ ВАШИХ НАПРАВЛЕНИЙ, ВЕРНО?

Да, их у нас очень много: нефтехимия, полимерные и композиционные материалы, биотехнологии, машиностроение, автоматизация, легкая и пищевая промышленность и т.д. Спектр очень широкий, хотя изначально мы действительно выросли из оборонного направления, оно было первым в нашем институте, но сейчас спектр намного шире.

НАСКОЛЬКО Я ЗНАЮ, РУКОВОДСТВО ТАТАРСТАНА, ЛИЧНО РУСТАМ НУРГАЛИЕВИЧ МИННИХАНОВ, УДЕЛЯЕТ БОЛЬШОЕ ВНИМАНИЕ РАЗВИТИЮ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ И, В ЧАСТНОСТИ, ВАШЕМУ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ УНИВЕРСИТЕТУ…

Да, мы работаем в постоянном контакте. Например, недавно состоялось заседание Совета безопасности республики, где рассматривалась очередная программа развития нефтегазохимического комплекса. Она очень объемная, амбициозная по многим направлениям продвижения. И, конечно, университет там везде задействован как инструмент подготовки кадров, прежде всего и как база научных разработок для производства. Вообще мы постоянно подстраиваемся под нашу развивающуюся промышленность. Скажем, под каждое конкретное производство мы разрабатываем специализированные учебные программы, формируем проектно-ориентированные студенческие группы, обычно начиная курса с третьего. Причем отбирают студентов в эти группы сами представители предприятий. Это и «Газпром», и «Сибур»,и ЛУКОЙЛ, и «Татнефть», и наш казанский завод СК — таких программ очень много. Внимание к нам большое, и это хорошо, потому что это стимулирует нас постоянно меняться в лучшую сторону.

ЕСТЬ ЛИ В ВАШЕМ УНИВЕРСИТЕТЕ КАКОЙ-ТО СВОЙ КОДЕКС ЭТИЧЕСКИХ ПРАВИЛ КАК ДЛЯ СТУДЕНТОВ, ТАК И ДЛЯ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ?

Формального документа нет. Но, как вы понимаете, образование — это всегда две компоненты — обучение и воспитание. Университетская среда, как известно, — очень мощный инструмент, который оказывает серьезное воспитательное воздействие на студентов. Ребята, которые приходят к нам на первый курс, и те, которые уже учатся на третьем-четвертом курсе, — это совершенно разные люди. Человек, который был погружен в университетскую среду, уже не будет таким, как раньше. Это становится образом жизни, мышления. В каждом университете обязательно присутствует свой дух. Причем университет классического типа в этом смысле сильно отличается от университета технического. Инженерный вуз все-таки более практико-ориентирован. Люди, которые у нас учатся, тверже стоят на земле, они более трудоспособны. Я вообще считаю, что инженерное образование должно быть базисом для многих сфер. Есть общеизвестная поговорка, что из инженера можно сделать экономиста, а вот из экономиста инженера никогда не получится. Человек, у которого есть инженерное образования, уже думает по-другому: у него есть нормальное базовое образование, которое очень помогает в жизни. Причем во всех аспектах, не только в работе. Уверен, что инженерное образование должно быть основой для развития. К сожалению, сейчас молодежь не очень хочет получать инженерное образование, и эта проблема существует не только в России, но и во всем мире. Да, стать инженером сложно, трудно, такое образование не обеспечит мгновенно большого источника дохода. Ведь как сейчас? Все хотят управлять деньгами, чтобы можно было побольше себе отщипнуть. Это неправильно, такой подход тормозит развитие мира в целом. А вот люди с техническим образованием — они действительно двигают прогресс, а не просто перекладывают деньги из одного кармана в другой.



МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО УЖЕ 125 ЛЕТ ВАШ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАК РАЗ И ДВИГАЕТ ПРОГРЕСС В РОССИИ?

В определенном смысле это так. Создание в конце XIX века промышленного училища в Казани, из которого вырос наш университет, стало началом технического образования во всем Поволжье. Это был первый технический колледж, из которого образовались известные вузы — финансовый, строительный, авиационный, откуда вышли многие гениальные ученые, инженеры.

ВЫ ЖЕ С САМОГО ДЕТСТВА В ЭТОЙ СРЕДЕ?

Да, я вообще представляю четвертое поколение профессоров, которые работали в нашем учебном заведении. Можно сказать, целая династия. Здесь работал еще мой прадед…

КОГДА ВЫ ПРИНИМАЕТЕ СЛОЖНЫЕ РЕШЕНИЯ, ВЫ ОБРАЩАЕТЕСЬ К ОПЫТУ СВОЕГО ОТЦА? СОВЕТУЕТЕСЬ С НИМ?

Конечно, я часто советуюсь с отцом. Но иногда бывает, что поступаю наоборот, наши мнения часто расходятся. У меня своя система принятия решений, она в основном интуитивна, хотя, конечно, базируется на том воспитании и образовании, которое я получил в семье.

ЕЩЕ О ВАС ГОВОРЯТ, ЧТО ВЫ ОЧЕНЬ СКРОМНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЧТО БЫЛИ БЫ ВЫ «МЕНЕЕ ИНТЕЛЛИГЕНТНЫМ», ДЕЛА БЫ У ВАС ШЛИ «ПООБОРОТИСТЕЕ», ЧТО ЛИ…

Это очень спорный вопрос. У каждого свои методы достижения целей. Мой метод — китайский. Иногда умнее промолчать, результаты будут говорить за себя сами.

МЫ ПРИСУТСТВОВАЛИ НА ЗАСЕДАНИИ ПОПЕЧИТЕЛЬСКОГО СОВЕТА ВАШЕГО УНИВЕРСИТЕТА. КАЗАЛОСЬ, СЕЙЧАС ВЫ ЧЕТКО СКАЖЕТЕ: НАМ НУЖНО МИЛЛИАРД ВЛОЖЕНИЙ ТУДА-ТО И ТУДА-ТО НАПРАВИТЬ!

Вообще на попечительский совет нельзя, на мой взгляд, оказывать давление. Тем не менее мы все-таки приняли решение о строительстве общежития. Заложили капсулу, будем просить деньги, естественно. Но это индивидуальная работа, когда надо работать с каждым. Поймите, мы всё же не бизнес, мы — образование и наука. У нас более инерционная система, в которой практически не бывает таких мгновенных результатов, как в бизнесе. То есть нельзя, скажем, за год раскрутить вуз так, чтобы он вошел в мировой университетский топ-100. Нужно присмотреться к опыту Китая, где государство очень много денег вкладывает как раз в науку и образование… В Китае мне еще очень нравится то, что там предпочитают строить отдельные университетские кампусы вне города. По крайней мере я сужу по тем университетам, с которыми у нас есть партнерские отношения, с которыми мы сотрудничаем. Это разумно и рационально.

ВЫ МОЖЕТЕ СКАЗАТЬ, СКОЛЬКО СПЕЦИАЛИСТОВ, ПОДОБНЫХ ВАШИМ, ВЫПУСКАЕТСЯ, НАПРИМЕР В КИТАЕ, В США?

В Китае существенно больше, естественно, там просто больше население. В Америке та же самая проблема. У них дефицит людей с инженерной подготовкой. Яркий пример: американцы развивают нефтедобычу, а работать там некому. То есть просто нет инженеров, которые являются специалистами в этой области. Если они и находятся, то это, как правило, люди преклонного возраста.

САМОЕ ГЛАВНОЕ, ЧТО В РОССИИ НА ВАШИХ ВЫПУСКНИКОВ РАССЧИТЫВАЮТ ОБОРОННЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ, НЕ ТАК ЛИ? ОБОРОННЫЕ И НЕФТЕХИМИЧЕСКИЕ. КАК ВЫ РЕШАЕТЕ ВОПРОС ИНТЕГРИРОВАННОСТИ В МИРОВУЮ НАУКУ, В СИСТЕМУ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА С РЕЖИМОМ СЕКРЕТНОСТИ, КОТОРЫЙ СУЩЕСТВУЕТ В ВАШЕМ УНИВЕРСИТЕТЕ?

У нас, конечно, есть секретность, но она не везде, только по отдельным направлениям. И, естественно, мы сотрудничаем во всех областях с международным научным сообществом. Если университет не интегрирован в систему международного образования и науки, он не может считаться хорошим. Слава богу, несмотря на все политические проблемы, есть программа, которая предусматривает направление российских студентов на обучение в ведущие мировые центры за счет бюджета страны. Это довольно большая программа, финансируемая нашим профильным министерством. Значит, все понимают: сотрудничать и интегрироваться всё равно нужно. Я думаю, сегодняшние политические проблемы — не навсегда. Меня особенно волнует сложившаяся ситуация, потому что я много сил потратил на налаживание контактов с Америкой. У нас была выстроена система партнерских отношений с американскими университетами. Это университеты Лихай, Аризона Стэйт (ASU), университет Пердью. И уже деньги стали поступать из американских фондов, но из-за обострения международной обстановки всё практически прекратилось.

КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ СОСТОЯНИЕ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ ПО СРАВНЕНИЮ С ДРУГИМИ СТРАНАМИ? В ЭТОМ ПЛАНЕ МЫ ОЧЕНЬ СИЛЬНО «ПРОСЕЛИ»?

Я бы так не сказал. У нас нет отставания, скажем, в области науки. Может быть, есть отставание в области технологической реализации разработок, такая проблема действительно существует. К сожалению, даже в нефтехимической отрасли мы почти все технологии покупаем за рубежом. Хотя есть отдельные позитивные примеры. Скажем, та же самая технология производства силиконов на заводе СК — это российская разработка.

МОГЛИ БЫ ВЫ В ЗАКЛЮЧЕНИЕ СКАЗАТЬ НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ЮРИИ МИХАЙЛОВИЧЕ МИХАЙЛОВЕ, ГЛАВЕ ПОПЕЧИТЕЛЬСКОГО СОВЕТА ВАШЕГО УНИВЕРСИТЕТА И ПРЕДСЕДАТЕЛЕ РЕДАКЦИОННОГО СОВЕТА ЖУРНАЛА «РЕДКИЕ ЗЕМЛИ»?

С Юрием Михайловичем нам очень повезло. Повезло, что он согласился возглавить наш попечительский совет. Это очень энергичный, интересный, чрезвычайно грамотный и прогрессивный человек. Мы с ним познакомились, можно сказать, в аэропортах. Когда он работал у нас, в Казани, мы постоянно встречались в самолетах. Из этого общения и выросло в конечном итоге важное решение о том, что Юрий Михайлович Михайлов возглавит наш попечительский совет. В последние годы выросли объемы помощи вузу со стороны членов попечительского совета. Зал ученого совета полностью оборудован на средства одной из крупнейших в Европе компаний «Нижнекамскнефтехим». «Газпром» не только оказывает университету спонсорскую помощь, но и поручает нам по прямым договорам выполнение научных разработок. Хорошую помощь оказали «Сибур», «Казаньоргсинтез», «Нижнекамскнефтехим», казанский завод СК, «Татнефть» и другие… Перспективы развития университета во многом связаны с созданием современных образовательных программ, и этот процесс в университете постоянно идет. Мы реализуем совместные программы с «Газпромом», «Сибуром», казанским заводом СК, компанией «Аммоний».
Все новости