Любая технология становится значимой только тогда, когда она обретает реальное воплощение, например, в материале, создание же новых материалов невозможно без сильной фундаментальной науки и развитой исследовательской инфраструктуры. Эти простые логические взаимосвязи обсудили участники III Международного форума новых материалов, химии и технологий AMTExpo-2026, который прошёл 27–28 января в Национальном центре «Россия». Его ключевым событием стала пленарная сессия «Химия и материалы — основа технологического лидерства».

Тема критических для суверенитета материалов в последние годы практически не уходит из информационной повестки. Политики, учёные, технологи и экономисты обсуждают один и тот же вопрос: есть ли у страны ресурсы и технологии, достаточные для формирования собственных сырьевых и производственных цепочек, и может ли российская промышленность конкурировать на глобальном рынке.

Создание отрасли может начинаться с добычи сырья, однако наличие месторождений и технологий само по себе ещё не означает появления цепочки проектов, которые сформируют будущую промышленную конфигурацию. Россия входит в число стран с крупнейшей сырьевой базой редкоземельных элементов (РЗЭ). По данным Роснедр, отечественные запасы РЗЭ составляют 28,7 млн тонн оксидов, что позволяет занимать одно из ведущих мест в мире. Стране необходима промышленная архитектура, в которой добыча, переработка, материалы и выпуск конечной продукции образуют связанную и устойчивую промышленную цепочку. Только при такой связке сырьевая база превращается в отрасль. И кроме того, главной проблемой остается экономика отрасли и медленно формирующийся внутренний рынок.

Чтобы в России сегодня собрать такую систему, нужно использовать оставшиеся со времён СССР научные школы, промышленную инфраструктуру и ресурсную базу.

Смогли ли участники мероприятия разработать практические шаги? Скорее, нет. Но, как принято считать в индустриальной политике, правильная постановка задачи зачастую означает половину решения.
Главное, что стало очевидно по итогам обсуждений, — прикладная наука в лице Курчатовского института включилась в глобальную работу по укреплению технологического суверенитета.

Справка:
Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт» — один из крупнейших научных комплексов страны. Он был создан в 1943 году постановлением Государственного комитета обороны СССР как Лаборатория № 2 Академии наук СССР для реализации атомного проекта. Первым руководителем лаборатории стал физик Игорь Васильевич Курчатов. Сегодня центр объединяет более тридцати пяти научных институтов и исследовательских организаций, работающих в области ядерной физики, материаловедения, энергетики, биотехнологий и новых технологических платформ. Президент НИЦ «Курчатовский институт» — Михаил Валентинович Ковальчук.

Пленарная сцена

Пленарную сессию модерировал президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук. И именно он оказался в центре всеобщего внимания, даже осталось впечатление, что значительная часть времени была посвящена его выступлению и диалогу с другими спикерами. Казалось, что половина двухчасовой дискуссии пришлась на общение президента НИЦ с аудиторий и спикерами, а остальные десять выступающих поделили между собой вторую половину. В итоге пленарное заседание фактически превратилось в расширенное выступление президента Курчатовского института.

Ковальчук говорил интересно, с лёгкостью переключался на детали проектов, вступал в диалог с каждым спикером, задавал специфические вопросы, профессионально ориентировался в предметной области каждого обсуждаемого проекта. В дискуссии также принимали участие представители федеральных министерств, государственных корпораций и научных организаций. Так, пленарную сессию посетили министр промышленности и торговли РФ Антон Алиханов, министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков, генеральный директор ГК «Роскосмос» Дмитрий Баканов.


На фото: президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук.

И это, надо признать, было интересно. Дискуссия получилась живой, с характерными для Ковальчука острыми репликами и иронией. В официальных материалах по итогам форума прослеживалась исключительная важность новых материалов как одного из ключевых приоритетов научно-технологического развития. В живом диалоге министры, представители государственных компаний и крупного бизнеса, казалось, обсуждали рабочие моменты, сверяли позиции и фиксировали состояние отрасли, ставили цели на будущее, как это обычно происходит при обсуждении крупных проектов.

Государственная рамка

Диалог о редких и редкоземельных металлах на пленарной сессии открыл министр промышленности и торговли Российской Федерации Антон Алиханов. В центре его доклада — национальный проект «Новые материалы и химия», позиционирующийся как базовая платформа формирования суверенных цепочек по критическим материалам.

Министр подчеркнул, что редкие и редкоземельные металлы являются основой для целого ряда высокотехнологичных отраслей: производства специальных сталей, микроэлектроники, интегральных схем, оптических систем и постоянных магнитов. Их доступность напрямую связана с технологическим суверенитетом промышленности.

В рамках национального проекта реализуется федеральный проект «Развитие отрасли редких и редкоземельных металлов». К 2030 году планируется сформировать двадцать четыре технологические цепочки по шестидесяти пяти видам продукции. Предусмотрено снижение импортозависимости по сырью и материалам с 75 до 48 процентов, а также рост объёма реализации продукции редких и редкоземельных металлов с 29 до 100 миллиардов рублей в год.


На фото: министр промышленности и торговли Российской Федерации Антон Алиханов.

Программа охватывает всю вертикаль отрасли: от добычи и обогащения сложных руд до получения чистых металлов и производства магнитных материалов на основе РЗЭ. Одновременно формируется собственная сырьевая база по расширенному перечню критических материалов, в который входят РЗЭ, бериллий, германий, титан, тантал, ниобий и литий.

Поддержка проектов выстроена по принципу формирования «суверенных цепочек», где ключевыми участниками выступают структуры Росатома, Ростеха и другие предприятия отрасли. Разработана программа по развитию редкоземельной отрасли, встроенная в комплексную целевую программу развития малотоннажной химии, вызывающую интерес как у представителей промышленности, так и у профильных экспертов.

Таким образом развитие редких и редкоземельных металлов рассматривается как часть системной промышленной политики, направленной на создание замкнутых производственных цепочек и снижение зависимости от импорта критических материалов.


Росатом и длинная цепочка

Росатом фактически подхватил ключевые компетенции и промышленные направления, которыми в советский период занимался Минсредмаш. Сегодня госкорпорация реализует собственные программы в области редких и редкоземельных металлов, поэтому выступление Кирилла Комарова, первого заместителя генерального директора ГК «Росатом», вызвало заметный интерес у аудитории.

Комаров напомнил о 80-летнем юбилее атомной отрасли и отметил, что её развитие всегда было связано с проектами, рассчитанными на многие десятилетия. Строительство атомной станции — это работа «вдолгую»: создаётся источник энергии, рассчитанный как минимум на сто лет. Поэтому и материалы, и инфраструктура, возникающие вокруг таких объектов от производственных цепочек до научных и инженерных компетенций, изначально формируются с таким же длинным горизонтом.

Говоря о редкоземельных металлах, Комаров обозначил задачу, которая стояла ещё перед Минсредмашем и сегодня вновь стоит уже перед Росатомом: восстановление полной технологической цепочки РЗ отрасли. В её основе связка Ловозеро - Соликамский магниевый завод - Глазов, где планируется выпуск неодимовых магнитов, необходимых для производства высокотехнологичной продукции. Фактически речь идёт о формировании непрерывной промышленной цепочки от добычи сырья до выпуска конечного изделия.


На фото: Кирилл Комаров, первый заместитель генерального директора ГК «Росатом».

В настоящее время Росатом добился значительных успехов:
- в Новоуральске находится в высокой степени готовности завод по производству автомобильных катализаторов стандарта Евро-6;
- в Соликамске совместно с научными организациями разработана технология разделения лёгкой группы редкоземельных элементов;
- проводятся работы над созданием технологии разделения среднетяжёлой группы, параллельно запущено проектирование производственного комплекса;
- по направлению композитных материалов и аддитивных технологий формируются технологические цепочки — от получения порошков и исходных материалов до 3D-печати деталей для авиационной техники и изделий для высокотехнологичных отраслей.
Еще в советский период предприятие министерства «Атомредметзолото» занималось добычей урана, редких и редкоземельных металлов и фактически контролировало всю технологическую цепочку - от сырья до выпуска конечной продукции.
В завершение Кирилл Комаров отметил, что развитие высокотехнологичных производств неизбежно связано с выходом на внешние рынки. Инвестиции в такие проекты требуют масштаба, а значит и соответствующих рынков сбыта.

Будущий рынок обретает конкретные черты
Примечательно, что позже тему РЗМ детально разбирали в другом зале — на сессии «Редкие и редкоземельные металлы в основе технологического суверенитета промышленности». Именно там разговор ушёл от общих вопросов к элементам формирующейся РЗ отрасли: месторождениям, химическим переделам, экономике проектов и структуре будущего рынка.

Модераторами дискуссии выступили первый заместитель генерального директора АО «Росатом Наука» Алексей Владимирович Дуб и заместитель директора по технологическому развитию ГК «Росатом» Дмитрий Васильевич Иванец.



На сессии выступил заместитель директора департамента металлургии и материалов Минпромторга России Константин Фёдоров, представивший параметры федерального проекта развития редких и редкоземельных металлов. Он напомнил, что к 2030 году в рамках программы развития РЗМ стоят задачи:
- увеличить объём выпуска продукции отрасли с 29 до 100 млрд рублей,
- сократить долю импорта до 48 процентов, а также запустить 10 новых импортозамещающих производств.

Отдельно была обозначена структура будущего выпуска:
- до 50 тыс. тонн продукции крупнотоннажных металлов, включая ниобий, молибден, титан, цирконий и оксиды лёгких РЗМ,
- порядка 80 тонн малотоннажной продукции (тантал, бериллий, гафний, индий, галлий, рений, среднетяжёлые РЗМ).

Это экономические показатели конкретных предприятий, включая Ловозерский горно-обогатительный комбинат, который остаётся единственным действующим источником лопаритового РЗ концентрата. По словам Константина Фёдорова, задача — не просто поддерживать добычу, а обеспечить большую загрузку переработки и повысить добавленную стоимость внутри страны.


На фото: заместитель директора департамента металлургии и материалов Минпромторга России Константин Фёдоров.

В части инструментов поддержки со стороны государства он перечислил уже действующие меры:
- субсидии на НИОКР в рамках постановления №1649;
- льготное кредитование через кластерную инвестиционную платформу;
- механизмы Фонда развития промышленности;
- СПИК 1.0 и 2.0;
- компенсационные меры и тарифное регулирование для защиты внутреннего рынка;
- таможенно-тарифные инструменты против демпинга.

Отдельно подчёркивалось, что без сочетания этих механизмов добиться экономической устойчивости проектов невозможно: себестоимость передела РЗМ чувствительна к энерготарифам, масштабу производства и глубине интеграции.
Комментарии:

Акционер группы компаний «Скайград» Юрий Соболь от имени компаний отрасли выразил благодарность Минпромторгу России за реализуемые меры государственной поддержки производителей редких и редкоземельных металлов. По его словам, ряд компаний рассчитывает воспользоваться механизмом субсидирования, предусматривающим компенсацию недополученных доходов производителей при реализации продукции на внутреннем рынке. Речь идёт о возмещении части выпадающей выручки, возникающей при предоставлении покупателям скидок на продукцию РМ и РЗМ; предельный размер такой скидки может достигать 35 % и подлежит компенсации в рамках государственной субсидии. Механизм направлен на формирование внутреннего спроса на редкоземельные материалы и развитие технологических переделов внутри страны.

Литий и новая сырьевая архитектура

Еще одной темой обсуждения стал литиевый блок. Игорь Демидов, генеральный директор компании «Полярный литий», представил параметры проекта освоения Колмозерского месторождения — крупнейшего сырьевого источника лития в России. Проектные мощности предусматривают выпуск в год до 275 тыс. тонн сподуменового концентрата и до 10 тыс. тонн гидроксида лития батарейного качества. В дорожной карте указан ввод первой очереди производства к 2028 году и второй — к 2030 году. Таким образом, речь идёт не только о разработке месторождения, но и о создании технологической цепочки, связанной с производством батарейной химии и накопителей энергии. Модель «от рудника до электромобиля» предполагает переход от экспорта сырья к выпуску продукции более высоких переделов.

Альтернативным поставщиком РЗ сырья может стать месторождение Африканда, запасы которого формируют опору редкометалльной индустрии. Месторождение содержит около 646 млн тонн руды, а горизонт разработки оценивается более чем в сто лет. При переработке 1 млн тонн руды в год заявлены 66,7 тыс. тонн диоксида титана, 3,1 тыс. тонн ниобия и тантала, а также около 3,3 тыс. тонн концентрата редкоземельных элементов.


На фото: Андрей Тренин, генеральный директор АО «Аркминерал–Ресурс», управляюща компания Африкандского месторождения в Мурманской области

Потенциальная годовая выручка проекта оценивается в 28,3 млрд рублей. Со слов генерального директора компании - оператора месторождения Андрея Тренина, идея рассматривается не только с точки зрения источника редкоземельного сырья, но и как основа более широкого кластера стратегических металлов, включающего титан, ниобий и тантал.

Технологии переработки и экономика цепочки
Представители Красцветмета подняли тему технологий извлечения тяжёлых редкоземельных элементов (ТРЗЭ). Речь шла не о добыче, а об извлечении ТРЗЭ из попутных потоков действующих производств. Компания располагает технологиями изготовления специализированных сорбентов и собственной лабораторной базой площадью около 5600 м² с более чем 500 единицами оборудования. По оценке представителя компании Максима Иришкина, потенциальный внутренний спрос на тяжёлые редкоземельные элементы, прежде всего, со стороны магнитного сегмента и ряда высокотехнологичных отраслей, может достигать 50 тонн в год. В таком случае речь идёт о возможности закрыть одно из наиболее уязвимых звеньев редкоземельной цепочки, а именно тяжёлую группу РЗЭ.

Генеральный директор Соликамского магниевого завода Руслан Димухамедов отметил, что редкоземельная отрасль не является высокомаржинальной, но при этом обеспечивает развитие сложных высокотехнологичных производств. Кроме того, внешние рынки для российских производителей ограничены санкционными барьерами, а глобальная ценовая конъюнктура во многом определяется демпинговыми ценами китайского рынка. Производство же концентратов само по себе редко создаёт устойчивую экономику проектов.


На фото: Генеральный директор Соликамского магниевого завода Руслан Димухамедов.

В этих условиях ставка, по мнению Димухамедова, должна быть сделана на формирование национальных технологических цепочек и так называемый «вытягивающий спрос» — прежде всего, со стороны производства магнитов, электродвигателей, электротранспорта, беспилотных систем и робототехники. Именно в этих видах бизнеса формируется основная добавленная стоимость сквозной отрасли. По этой причине государство фактически вынуждено собирать технологическую цепочку целиком — от добычи сырья до выпуска конечных материалов и компонентов.

Постепенно обсуждение вышло за рамки отдельных проектов и перешло на более масштабный уровень — возможно ли в нынешних условиях собрать полноценную технологическую цепочку редкоземельной индустрии. В этом смысле панель получилась не столько про «развитие отрасли» вообще, сколько про её экономику — с понятной моделью сбыта, защитой от демпинга и пониманием того, где именно в этой цепочке будет формироваться реальная добавленная стоимость.

Из принципиально нового участники обсуждения выделили несколько моментов. Во-первых, в проектах группы «Скайград» произошёл переход от пилотного формата к заявлению о промышленном масштабе. Прозвучала ориентировочная оценка мощности по разделению оксидов редкоземельных элементов — порядка 800 тонн в год. Во-вторых, следующим этапом развития отрасли обозначен запуск производства на Соликамском магниевом заводе к 2029 году. В-третьих, был получен первый в истории России сертификат СТ-1 на продукцию редкоземельной отрасли.

В целом обсуждение не принесло сенсационных решений, но позволило зафиксировать несколько важных тенденций. Редкие и редкоземельные металлы окончательно закрепляются в качестве элемента промышленной политики. Всё чаще речь идёт не о добыче как таковой, а о формировании сквозной технологической цепочки - от сырья до конечных материалов и компонентов. Появляются новые участники рынка, а сама дискуссия постепенно смещается от деклараций и стратегий к вопросам экономики конкретных проектов и даже переделов. Именно от того, удастся ли выстроить эту экономику и создать устойчивый внутренний спрос, во многом будет зависеть, сможет ли российская редкоземельная отрасль перейти от проектов и обсуждений к полноценному промышленному развитию.

Автор Александр Домов
РЗМ эксперт.


Фото из открытого источника Russia.ru