Экологическое будущее Москвы

11 октября 2017

В любом мегаполисе мира остро стоит экологическая проблема. При том мощном воздействии, которое человек оказывает здесь на природную среду, город вынужден бороться за экологию постоянно. Москва в этом смысле не исключение. Другой вопрос, что в ближайшем будущем экологические проблемы нашей столицы уже не будут такими острыми, как в конце 1990-х или в начале 2000-х. Сейчас применяются совершенно другие технологии. Об этом и о многом другом «Редким землям» рассказал Антон Кульбачевский, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы.

РЗ: Антон Олегович, какие основные задачи по охране окружающей среды стоят перед городскими властями на современном этапе?
Антон Кульбачевский:
Будущее экологии — в новых технологиях. Все меры, которые можно было принять без помощи новых технологий, мы уже приняли. Главное, мы сейчас четко понимаем, что и где надо улучшить, что надо сделать в транспортной сфере, по другим направлениям. Мы сейчас реально меняем город. И это не только решение транспортной проблемы. Важна реализация градостроительной политики в целом.
За 5–7 лет мы добились того, что у нас количество вредных выбросов в атмосферу от автомобилей уменьшилось на 120 тысяч тонн в год, несмотря на то, что автопарк ежегодно растет на 300 тысяч автомобилей. И каждый год количество выбросов вредных веществ сокращается. Но как только мы закончим строительство пересадочных станций, разовьем общественный транспорт, введем какие-то ограничительные меры, кривая выбросов может снова пойти вверх. Потому что население все равно будет расти, а количество машин — увеличиваться. Соответственно, нужны новые технологии по очистке воды, воздуха и т. д. Здесь мы можем получить колоссальный прорыв.





Кульбачевский Антон Олегович
Руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы.



РЗ: Что же сдерживает внедрение новых технологий?
АК:
В экологию не особенно хотят вкладывать деньги. У нас, к сожалению, отсутствуют экологические фонды. К примеру, последнюю Экорезиденцию в ноябре 2016 года мы проводили в формате акселератора экостартапов. Собрали на ней различных представителей бизнеса, которые работают в экологической сфере — в сфере экологических технологий и услуг. Оказалось, их не так мало на самом деле. Но все они достаточно разобщены. Для начала мы их просто выслушали, узнали, что им нужно от власти, чтобы двигаться дальше. Выяснилось, что в первую очередь нужны деньги, так как банки практически не дают кредиты на экологические проекты. Значит, нужны какие-то фонды, льготы. Само понятие «экосистемная услуга» должно войти в нашу жизнь не только теоретически, но и практически.
Экосистема Москвы обеспечивает нас водой, зелеными насаждениями, чистым воздухом. Но для того чтобы эта услуга оказывалась, ее надо поддерживать: высаживать новые деревья взамен утраченных, вводить какие-то законодательные ограничения, чтобы количество площадей зеленых насаждений не уменьшалось. Необходимо вкладывать деньги. И тогда эта экосистемная услуга станет более качественной — сможет лучше обеспечить горожан чистым воздухом, водой и т. д.
Хороший пример с питьевой водой. Вы можете пить воду из-под крана, можете покупать питьевую воду, а можете поставить фильтр, простой, дешевый или дорогой. Все зависит от вашего достатка. И от этого будет зависеть качество получаемой вами услуги. Или, например, разработка жилого квартала с озеленением. Какой-то инвестор руководствуется только стандартом благоустройства, а кто-то берет выше, создает свой креативный проект с дополнительным озеленением. В результате жилье становится более привлекательным, и покупатели платят дополнительные деньги, в том числе за эту экосистемную услугу.


Акция «День без автомобиля 2017» в Москве

РЗ: Какая, на ваш взгляд, система переработки твердых бытовых отходов является для России оптимальной? Поможет ли решить проблему строительство мусоросжигательных заводов?
АК:
Построение отрасли переработки твердых бытовых отходов в Московском регионе необходимо осуществить в кратчайшие сроки. Что касается строительства мусоросжигательных заводов, то дело даже не в том, что нужны деньги для реализации подобных проектов. Я больше склоняюсь к технологиям, когда отходы поступают на мусороперерабатывающий комплекс и полностью утилизируются. Там нет хвостов, которые уезжают на полигон. Там же из мусора частично делается топливо. Но речь идет не о том, чтобы жечь обычные бытовые отходы, а о производстве высушенного топлива типа пеллет, которое горит в любой печке. Его можно использовать в том числе на мини-ТЭЦ.
Возвращаясь к вопросу строительства мусоросжигательных заводов: в любом случае там будет сжигаться в конечном итоге не более 10%. Поэтому будущее за мусоропереработкой. Раздельный сбор, раздельная переработка. И здесь важны просветительские акции, например акция по раздельному сбору отходов «Разделяй и используй». Сейчас Москва и Московская область только формируют свои программы по утилизации отходов. Необходимо как-то совместить их, чтобы эти программы были созвучны. Этот вопрос сейчас решается. Есть рабочая группа, куда входят специалисты нашего департамента, она вырабатывает те или иные способы взаимодействия.
Пока эта работа еще не закончена. Скорее всего, она завершится к 1 января 2019 года, когда полностью вступят в силу новые нормы Закона об обращении с твердыми коммунальными отходами. Они должны были вступить в силу еще в 2016 году, теперь перенесли на 2019-й. Понятно, почему. По этому закону вывезти на полигоны неотсортированные отходы будет уже невозможно. Практически все операторы, которые возят отходы, тут же станут нарушителями. Поэтому дали срок два года, для того чтобы все операторы подготовились. И это первый стимул для создания настоящей системы мусоропереработки. Отходы нужно будет сортировать обязательно. Вывоз несортированного мусора — это уже нарушение законодательства, влечет за собой очень серьезные штрафы.
Но, кстати говоря, для операторов новая система будет достаточно выгодной. Мы считали всю экономику, специально заложив туда инвестиционную составляющую. При московской стоимости мусора у операторов будет нормальная прибыль, если они будут соблюдать законодательство. С другой стороны, наличие договора с городом или с другим муниципальным образованием будет накладывать на операторов определенные обязательства. Поэтому мы ждем того момента, когда полностью вступят в силу новые нормы Закона об обращении с твердыми коммунальными отходами.


Департамент природопользования и охраны окружающей среды города Москвы – организатор и участник всех экологических форумов и мероприятий, проходящих в городе

РЗ: Каким образом операторы будут получать прибыль?
АК: Если они разделяют отходы, они везут меньше на полигон, меньше платят за услуги полигона. У них появляется вторичное сырье, которое стоит денег. Если раньше оно лежало мертвым грузом, за его транспортировку, захоронение надо было платить, то сейчас это уже товар. Средняя себестоимость захоронения на подмосковных полигонах составляет 1600–1800 рублей, в зависимости от местоположения, логистики. А тонна мусора в Москве стоит 3070 рублей. Разница в 1200–1300 рублей — это как раз та прибыль, под которую оператор, выигравший у нас 15-летний контракт, может привлечь инвестиции. То есть это, в принципе, его доход, инвестиционная составляющая. Правда, пока не все операторы, у которых подписаны с нами контракты, активно создают мощности по переработке. Но некоторые занимаются этим серьезно. И это говорит о том, что мы на правильном пути.

РЗ: Используют ли столичные власти отечественные инновационные технологии, касающиеся переработки отходов?
АК: У операторов, которые заключили контракт с Правительством Москвы, подобные отечественные разработки востребованы. В нашем департаменте есть банк наилучших доступных технологий (НДТ) в области экологии, где имеется много российских технологий по переработке отходов. Сейчас все предприятия должны в своей работе ориентироваться именно на эти технологии. Другой вопрос, что мы их бизнесу, конечно, предлагаем, но мы можем только стимулировать процесс. Можем предоставлять определенные льготы — допустим, они не будут платить местный налог, получат льготное кредитование, бесплатную землю под мусоросортировочный комплекс. Пока этих льгот нет. Но в будущем, если такой интерес у малого бизнеса появится, можно обо всем этом подумать. Переработка отходов никогда не будет крупным бизнесом, не будет приносить миллиарды, но точно сможет себя окупать.


Акция «Час Земли 2017» на Красной площади в Москве

РЗ: Антон Олегович, как экологическая обстановка в столице сказывается на здоровье москвичей? Проводится ли подобный мониторинг?
АК: В 2011 году я возглавил Общественный совет при Департаменте природопользования. Мэром Москвы Сергеем Семеновичем Собяниным была поставлена задача, чтобы экологическая информация была открытой. Было поручено заниматься регулярным мониторингом, стыковкой экологической статистики и медицинской. Мы стали работать с Департаментом здравоохранения, с медицинскими экологами. Сейчас у нас очень неплохая система экомониторинга. Мы мониторим качество воздуха в режиме реального времени на тех территориях, где превышения бывают особенно часто. Это пересечения крупных автомагистралей, где машины стоят в пробках, крупные промышленные предприятия. Допустим, Московский нефтеперерабатывающий завод, Курьяновские очистные сооружения. Таких предприятий в черте города осталось не так много, и наши датчики стоят на трубах этих предприятий. Есть внедренные научные разработки — мы вводим данные экологического мониторинга, а на выходе получаем возможные риски для здоровья населения. Понятно, где и какие меры принимать.
Характерный пример — элеватор по перевалке сыпучих цементно-бетонных смесей в Печатниках. Люди в 2012 году задыхались там от цементной пыли. Мы тогда ходили по квартирам, на подоконниках лежал толстый слой цементной пыли, страдало имущество, автомобили, припаркованные во дворах. Тем не менее деятельность элеватора не останавливалась. Районная детская поликлиника предоставила нам статистику. Заболеваемость легочными болезнями в том районе была раз в пять больше, чем в других частях города. Пришлось принять радикальные меры. Сначала в судебном порядке мы приостановили деятельность предприятия, а потом город принял решение полностью расстаться с этим объектом.
Сегодняшняя статистика показывает, что ситуация с легочными заболеваниями среди детей в Печатниках пришла в норму. Мы мониторим все точки на территории Москвы, где есть опасные предприятия. Естественно, отрабатываем статистику в районе Капотни, где расположен Московский нефтеперерабатывающий завод. Получаем от медиков статистику, делаем выводы. Все это позволит нам в будущем принять правильные управленческие решения.


Антон Кульбачевский участвует в акции выпуска в естественную среду обитания животных, спасенных москвичами. Предварительно животным была оказана необходимая помощь

РЗ: В рамках программы реновации в Москве планируется снос 25 миллионов квадратных метров жилья. Куда будет вывозиться весь этот мусор, где он будет перерабатываться? И как будут защищены москвичи от строительной пыли?
АК:
Не надо забывать, что 25 миллионов — это объем за двадцать лет. А у нас сейчас в Москве ежегодно образуется больше 10 миллионов тонн строительных отходов, в том числе отходов сноса. Программа реновации даст увеличение этого объема всего на 10% в год. А все технологии у нас уже отработаны. Прежде всего, это новые технологии сноса, которые и сейчас применяются в городе. При сносе дом накрывается прорезиненным кожухом, поглощающим шум и пыль. Распыляется вода, которая прибивает пыль от сноса. При разборе арматура извлекается на металлолом. Крупные части строительных конструкций дробятся на щебень различных фракций, хоть до песка, который потом мешается с обычными бетонными смесями и используется повторно. Новые технологии сноса уже давно отработаны и в мире, и в России, и в этом вопросе у нас нет никаких проблем.

РЗ: Антон Олегович, многих москвичей, особенно аллергиков, волнует история с тополями. Они так и будут дальше существовать в нашем городе, разнося по улицам свой аллергический пух?
АК: Тополей у нас около трехсот тысяч в городе. Почему тополь применялся в московском озеленении так активно? Это была как раз новая технология в 1950-х годах. Вывели городской вид тополя, который обладает уникальными экологическими свойствами — хорошо поглощает пыль, вредные вещества. Вырабатывает больше кислорода, поглощает больше углекислоты, чем липа, вяз, ясень и все остальные лиственные деревья, которые растут у нас в городе. Поэтому от тополя нельзя отказываться ни в коем случае.
История случилась такая. Все селекционеры, естественно, знали, что «пушат» исключительно женские особи тополя. И высаживали на улицах Москвы в основном мужские особи. Однако любой живой организм имеет способность к выживанию. Размножаться тополя долгое время не могли. Поэтому они просто мутировали. И некоторые мужские особи стали женскими. Никто этого не мог предусмотреть. И сейчас мы получили очень большое количество женских особей, которые обволакивают нас пухом в определенный период.
Но весь смысл в том, что тополиный пух — самый лучший экологический фильтр, самый лучший абсорбент. И аллергию вызывает не сам пух тополя. Пух падает на асфальт и впитывает в себя все вредное, что у нас находится на придорожном полотне. А там вся таблица Менделеева. Там как раз много аллергенов. И мы с вами уже вдыхаем пух не с тополя, а тот, который побывал в городской среде, уже сработал в качестве фильтра…


Антон Кульбачевский проводит эко-урок в школе № 1248 города Москвы

РЗ: Вы сейчас в Департаменте природопользования и охраны окружающей среды создаете экологическую образовательную программу. Экологическая тема все больше интересует москвичей, не так ли?
АК:
Да. Например, тысячи москвичей участвуют в массовой просветительской акции «Час Земли». Она проходит по всему миру, в ней принимают участие миллиарды людей. Есть такой час в году, когда ты можешь подумать об энергосбережении. Можно просто посидеть дома, никуда не ездить. Можно поменять лампочки в квартире на более экономные. Набирают популярность акции «День без автомобиля», «На работу на велосипеде», когда люди пересаживаются на общественный транспорт или велосипед, оставляя машину дома. Об акции «Разделяй и используй», по раздельному сбору отходов, я уже упоминал.
У нас есть экоцентры, и уже достаточно развита система экологического образования и просвещения. Мы выделяем на это много средств. В основном, конечно, работаем с детьми, с подрастающим поколением. Дети вообще неплохо реагируют на все наши квесты, на экологические мастер-классы. Мы в игровой форме пытаемся привить им полезные привычки, но мы только в начале нашей экологической просветительской деятельности. А вот в Швейцарии, скажем, экологическим образованием занимаются давно, и у них уже выросло сознательное поколение. лет через 15–20, я уверен, в России тоже экологически сознательных граждан будет большинство.

Текст: «Редкие земли» Фото: ДПиООС города Москвы
Все новости