Ольга Прокофьева: «Меня всегда привлекало — взять какую-то сложную точку и сделать там невозможное»

9 сентября 2015

Фото: Редкие земли
Ольга Прокофьева, совладелец и член совета директоров группы компаний «Энергия», дала интервью руководителю проекта «Редкие земли» Роксолане Черноба.

«РЗ»: Говорить с Ольгой Прокофьевой мы будем о ее проекте, который является основой «Сухого». На Восточном экономическом форуме проект был выставлен на обозрение всему миру. Что это за проект, и какое вы имеете к нему отношение?

Ольга Прокофьева: С вашей легкой руки, кажется, у нашей компании может появиться новый слоган - «Основа “Сухого“». Раньше у нас был слоган «Энергия взлета», но «Основа “Сухого“» - мне тоже нравится! 

Мы представили на Восточном экономическом форуме одну из ключевых балок в «Сухом Суперджете». Она сделана из титана и является основополагающей в самолете. Наша компания - первый резидент в первом ТОРе "Комсомольск" с проектом «Эпсилон-2». (Есть еще «Эпсилон» из Свердловской области). И представленная на форуме деталь — начало нашего проекта в Комсомольске-на Амуре

«Эпсилон-2» - это проект по механической обработке и литью, который предполагает создание производства на 1,7 миллиона станко/часов по механической обработке и литью для «Сухого». Этот проект является одним из национальных приоритетов, поскольку у нас в России существует очень большой дефицит мощностей в создании деталей для всего, что летает и движется: в автомобилях, кораблях, самолетах … Проблема России до текущего момента была в том, что у нас практически нет ни одного производства по механообработке и литью деталей (есть мелкие, штучные, где производятся те или иные вещи, но серийно никто ничего не выпускает). Например, «Сухой Суперджет» на 60 % состоит из иностранных комплектующих, потому что в России этого никто не производит. Это влияет на конечную стоимость, на качество самолета, и в целом не очень хорошо с точки зрения госполитики. 

То, что делаем мы, позволяет не только создать высокотехнологичное производство в Комсомольске-на-Амуре, но и дает возможность получить консолидированный эффект: снизить стоимость самолета, снизить риски, связанные с закупкой большого количества иностранного сырья, и, что самое важное, создать новую индустриальную модель в России.

Этот проект мы готовили три года. Начали с того, что провели анализ: мы работаем с авиацией давно, у нас ключевое предприятие — завод «Уралтрубмаш», который находится в Челябинске. Он выпускает высокотехнологичные трубы для нефтегазового сектора, для авиации, двигателестроения. И когда мы стали смотреть, что происходит, какие сегменты рынка еще не заняты, то выявили , что механическая обработка и литье — это гигантский сегмент, который не закрыт ни в авиации, ни в автомобилестроении, ни в судостроении. Мы начали прорабатывать проекты, и нашли очень интересные бизнес-модели: как авиастроение в целом строиться за границей. Два крупнейших производителя самолетов - Airbus и Boeing — применяют следующую модель: они делают только финальную сборку самолета, а все остальное отдается на аутсорсинг поставщикам. Как правило, есть один-два крупных поставщика и порядка трех-четырех десятков мелких. Такая модель получается достаточно эффективной: во-первых, самолет стоит на порядок дешевле, во-вторых, эффективно с точки зрения скорости. Например, Boeing выпускает в год около тысячи самолетов в определенном сегменте. У нас в том же сегменте за год выпускается 18. И все это из-за того, что на каждом авиазаводе все компетенции собраны в одном месте. 

И сейчас мы занимаемся привлечением дополнительных заказов с авиационных заводов, в первую очередь «Сухого». Мы ведем переговоры со многими российскими промышленными предприятиям, будем у них тоже забирать непрофильную для них деятельность, чтобы они оставляли у себя только сборку. Мы будем выполнять механическую обработку, литье и штамповку. В результате мы придем к новой индустриальной модели в России. 

В ТОРе Комсомольска мы начали проект год назад, когда еще не было законодательства о ТОРах (и это приятный бонус для нас). И в какой-то момент нам предложили стать якорным резидентом, потому что, к сожалению, пока очень мало желающих ехать на Дальний Восток. Дальний Восток нас в хорошем смысле зажег — это очень сильное место для России, с мощной энергетикой, с очень свободолюбивыми и харизматичными людьми. Здесь чувствуется стратегия первооткрывателей. 

«РЗ»: А какие у вас были мотивации в детстве? Обычно вектор прослеживается со временем, где это все начиналось...

Ольга Прокофьева: Вектор очень простой. Моя основа — это моя семья. Во мне текут несколько кровей, которые дают мне большой ресурс. Темперамент по маминой линии от бабушки (она итальянка), духовность, креативность и глубина по папиной - от семьи Прокофьевых (его предок композитор Прокофьев)…

Наверное, у меня необычный бэкграунд с точки зрения образования и увлечений — в детстве мне нравилось все, что было связано с искусством и с философией. Моя мама сформировала во мне интерес к науке и бизнесу (она была физиком –астрономом, а в 90х годах создала успешный бизнес). Обучение в Лондоне дало мне хорошее образование. Но жажда вернуться в Россию и делать бизнес здесь была всегда. Я закончила Санкт-Петербургский государственный университет, факультет менеджмента, и параллельно обучалась во Франции, получила диплом в Тринити-колледж в Дублине, в London business school. Я говорю на трех языках, сейчас учу китайский — это стратегически верный ход. Все это дало мне очень космополитичный и широкий взгляд на мир. 

В детстве я прочитала историю создания Шанхая и историю создания Бомбея (одно из моих увлечений — это архитектура и градостроительство). Меня поразило то, как именно создается город на пустыре. Города, которые действительно начинают трансформировать вокруг себя пространство , страну, реальность, создавать новые смыслы, новые социальные продукты. И мне всегда хотелось сделать что-то подобное в России… 



«РЗ»: Получается, база, которую заложила ваша семья — это те деньги, которые вы инвестируете в бизнес?

Ольга Прокофьева: Да, база получилась моральная и финансовая.
У нас циклично развивалось то, что мы делаем. Первый завод — в Челябинске, год назад мы начали заниматься моно-городом Краснотурьинск, и там начали делать первый «Эпсилон». «Эпсилоны» идентичны, но у того больше акцент на автопром, на судостроение, на вертолеты.  

«РЗ»: Что вы поставляете?

Ольга Прокофьева: Скорее, что мы будем поставлять… Завод еще не построен. А в будущем- это детали на машину — все, что делается из алюминия и титана. Год назад мы начали работать над проектом второго «Эпсилона». Сейчас мы приступили к проектированию, которое завершим к концу года. Мы подписали в конце июля 10-летний контракт с компанией «Сухой» на поставку.

Проект мы завершаем в третьем квартале 2017 года, объем производства будет составлять 1, 7 миллиона станко/часов. Само производство является одним из первых в России, построенных по высоким технологиям, поскольку в нем будут собраны передовые подходы по производству деталей. Предполагается, что будет работать порядка 400 человек — это немного для такого большого производства, потому то весь акцент будет на правильно структурированных станках и на систему компьютерной обработки деталей. 

«РЗ»: Вы верите в то, что Дальний Восток имеет шанс на какой-то рывок в развитии? Там же вокруг сплошные тигры азиатские.

Ольга Прокофьева: Я считаю, что именно Дальний Восток имеет такой шанс, потому что вокруг как раз азиатские тигры. На Дальнем Востоке намного выше степень внутренней свободы у людей, чем в остальной России, потому что он отдален от Москвы. За счет этого он и может сделать этот рывок.  

«РЗ»:  А в чем шанс? Там другие люди? Китай, может и покупает технологии, но эта система у них отлажен. Про Японию нет смысла говорить, она свой рывок совершила в 60-е. Южная Корея — тоже развитый центр высоких технологий. В чем же фишка Дальнего Востока?

Ольга Прокофьева: Первое — это уникальный дух и гений места Дальнего Востока. Когда туда прилетаешь — там даже воздух другой. Смесь океана, уникальной природы и того , что нетронуто. Не зря его называют край первооткрывателей. Это первоотрывательство впитано. Оно какое-то метафизическое понятие, субстанция, ощущение от Дальнего Востока.

Второе — это люди, потому что, находясь в этом пространстве, они действительно обладают другими качествами, чем люди в центральной части России — они более свободны, более открыты и более независимо думающие. И это — отличная почва для создания чего-то нового.

Третье — это уникальная история, когда в маленьком городе собирается треть российского рынка самолетов. Там собраны остатки инженерных кадров, которые дальше можно развивать, и на их базе выстраивать новую промышленность, новую науку.

«РЗ»: Но ведь далеко, колоссальная разница во времени. Дорог нет, железных дорог мало, инфраструктура не развита.

Ольга Прокофьева: Так может быть, это и хорошо, что ничего нет. Раз нет, можно что-то создать. Иногда это лучше, чем когда есть что-то, и это что-то нужно переделывать или подстраивать.

Полное интервью с Ольгой Прокофьевой читайте в новом номере журнала «Редкие земли».

Текст и фото — Роксолана Черноба.
Все новости